Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:56 

С ФБ-2015; нерейтинг; миди + внеконкурсное мини

Аника Лель
Маска
Вообще-то я писала драббл. Откуда взялось остальное, не помню :gigi: А на самом деле, это был интересный опыт. И, как мне кажется, он вполне удался.

Название: Проклятие
Автор: Аника Лель
Бета: Стелла-Виллина, Felis caracal
Размер: миди, 5179 слов
Пейринг/Персонажи: Корина, Элли, Аларм и др.
Категория: джен, префем, прегет
Жанр: экшен, драма, юст
Рейтинг: PG-13
Канон: С.С. Сухинов
Краткое содержание: А что было бы, если бы в Подземном дворце Элли не успела превратить Корину в мышь?
Предупреждения: AU по отношению к событиям 7-ой книги и последующих, смерть второстепенных персонажей
Размещение: с ником автора

Почему?
Почему при появлении в дверях комнаты Ланги и Элли Корина инстинктивно кинулась бежать? Почему Элли увязалась за ней? И почему они влипли в такую переделку?
«Со сковороды, да в огонь», — вот к чему привели инстинкты. Корина, конечно, не знала этой пословицы Большого мира, но только такая могла бы обрисовать положение.

А ведь все шло так хорошо: Корина почти вошла в милость к Властелину, и с принцессой Лангой могла потягаться на равных… Почти. До появления этой дурочки — Элли. И как ее только угораздило?.. Ладно, она — Корина — прельстилась богатством и властью, возможностью спасти Дональда, но Элли, Элли?.. Одно слово: дурочка.

Корина помнит, как бежала по коридору, а вслед ей неслись угрозы Ланги. Тогда она казалась себе перепуганной мышью: как последняя трусиха искала любую щель, где можно укрыться. А потом услышала торопливый стук каблуков: это Элли бежала за ней. Элли не оставила ее в беде. Элли спасла ей жизнь, когда Ланга выкрикнула страшные колдовские слова. Элли спасла ей жизнь… Специально или так получилось?

А теперь Элли умирает. За нее — за врага. «Зачем, Элли, зачем? То есть спасибо, конечно, но с тобой мертвой мне не выбраться».
Элли изможденно хрипит на ее плече. Ну хоть жива еще, и то радует. Не думала Корина, что однажды будет заботиться о здоровье заклятой соперницы, но ведь без Элли из Подземной страны не выйти.
Корина горестно хмыкает, представляя, как прогонит ее прочь армия Света, едва она покажется вблизи их кораблей. И рудокопы побьют ее палками, если она заявится к ним. «Вечная предательница — это клеймо, — думает Корина. — Полуживая Элли — залог свободы».

Корина на ощупь находит пятое от поворота ответвление коридора. «Здесь безопасно», — решает она. Здесь должно быть спокойно. Во дворце Властелина Тьмы Корина не теряла времени даром — она на память знает все переходы темниц, входы и выходы, посты охраны. Она думала вытащить из темницы Дональда, но вместо любимого рыцаря волочет на себе его бывшую подругу.
Элли стонет, когда Корина укладывает ее на пол.
— Холодно, Хранительница? Больно? — Корина с трудом убеждает себя не злорадствовать. «Элли — залог моей безопасности, — напоминает она себе. — Кто бы ни обнаружил нас, Элли — мой шанс».
Корина предоставит ее Светлой армии и получит благодарность за освобождение или же передаст Элли Властелину и получит награду за ее пленение.

К кому же пойти? На мгновение Корина теряется. Она смотрит на беззащитную Элли и скрипит зубами. «Ну зачем ты пришла за мной? Ведь все так хорошо складывалось…»
Корина могла стать всем: правой рукой Властелина, принцессой Тьмы, королевой всей Волшебной страны, женой Дональда… И все еще может, если передаст Элли в лапы Пакира.
А Элли закрыла ее своим телом, приняв предназначенное Корине заклятье...
Корина чувствует, как бьется пульс в висках, будто стучит быстро-быстро раскачивающийся маятник. Как будто она, Корина, — ось огромных весов, на одной стороне которых власть, слава, Дональд, а на другой — страх скатиться во Тьму. «Вся моя жизнь — весы, — думает Корина. — Я все время меж Светом и Тьмой».
Белая как полотно Элли лишает стороны равновесия. Не один страх перед Тьмой заставляет Корину спасать жизнь Хранительницы — что-то еще. Всегда есть что-то еще.

— Очнись. — Корина требовательно трясет Элли за плечи. — Сейчас же очнись!
Но Элли не просыпается. Ее голова безвольно мотается из стороны в сторону, и кожа холодна как у мертвеца. Корина едва не кричит от ужаса: она не представляет, что будет делать, если Элли уже мертва.
Она спешно развязывает тесемки на юбке. (Какое счастье, что она сообразила нашить карманы!) Пальцы колет сухая и жесткая трава. Не одна Стелла понимает в травах. Жевунья Корина тоже знает в них толк.
Несколько секунд она думает, как заставить Элли проглотить траву. А после решительно сует связку себе в рот, жует, морщась от горького вкуса, и боится сглотнуть слюну — весь до капли сок мертвянника нужно влить Элли в рот. Корина вновь кривится. Она склоняется над Элли, неловко раздвигает пальцами ее губы. Она приникает к ним, вливая сок и проталкивая языком остатки травы. Не удержавшись, слизывает замершую на губах Элли каплю.
Именно в этот миг Элли открывает глаза.

— Итак. — Корина не чувствует смущения, она деловита и собрана, будто ничего не случилось. — Мы в лабиринтах под дворцом Властелина. А надо нам оказаться на кораблях твоих друзей. Что предлагаешь?
Элли кивает. Как-то очень не к месту и слишком понимающе.
— Я нужна тебе как залог твоей жизни?
— Разумеется, — легко соглашается Корина. — И мне нужно, чтобы пока ты жила.
— Пока, — уточняет Элли, и Корина пожимает плечами:
— Мне нужно доставить тебя живой. Можешь переместить нас?
Элли качает головой.
— И почему я так и думала? — Корине кажется, что она ухмыляется. Ухмылка — вот что удачно маскирует горечь. — Элли всегда мчится на помощь, не имея ни малейшего плана… На этот раз без кочерги, фея?
Элли не отвечает.

— Ты знаешь, что… — Нелегко даются Корине эти слова. — Спасибо, что спасла меня. Ты же специально это сделала?
Элли молчит. Молчит и Корина.
— В любом случае, спасибо, — наконец повторяет она. — И за то, что закрыла от заклятья, и что терпишь боль за меня. Ты, конечно, умрешь, если тебе вовремя не помогут… Зато я буду жить.
Корине кажется, что Элли злится. Вечно добрая и наивная Элли сердится на нее. Это кажется интересным.
— Ты меня так ненавидишь?
Над ответом Корине приходится поломать голову.

— Тебе надо поспать, — бормочет Корина. — До утра нет смысла выбираться отсюда.
Она думает, что в ее поступках нет логики. Надо было позже дать Элли мертвянник — к утру он совсем перестанет действовать. Она допустила ошибку, перепугавшись, что Элли вот-вот умрет. А ведь эта промашка может стоить им жизни…
Элли колотит от холода, да и Корина не может пожаловаться на жару. И потому она стягивает с себя подбитую мехом верхнюю юбку, разрывает ее по шву и протягивает Элли.
— Укутайся. Я не хочу, чтобы ты околела.
— Боишься, что тебя не примут мои друзья, если узнают, что я мертва?
Корина зло улыбается. И это Элли обвиняла ее в ненависти? Что же, Хранительница тоже не расточает любовь.
— А думаешь, примут? За тобой, фея, они в огонь пойдут, а за мной… Только я могу о себе позаботиться. И забочусь. Иначе, как думаешь, почему я не позволила тебе умереть в коридоре у моих покоев, а вернулась за тобой и несла всю дорогу?
Корина думает, как комично, должно быть, выглядела, когда, взвалив на плечи бесчувственную Элли, улепетывала от Ланги через весь дворец. Откуда только силы взялись? Когда-нибудь она посмеется над этим. Потом.
— Нам еще повезло, что Ланга не позвала стражу.
— Кажется, Ланга не хотела сообщать Пакиру, что я у нее в плену, — шепчет Элли. — Она обещала, что отпустит меня, когда я помогу ей избавиться от тебя.
Сердце Корины радостно екает. Если Пакир обнаружит их, у нее будет козырь против Ланги. Но это потом, возможно, — если все сорвется. Теперь-то Корина уверена, что сделает все, чтобы спасти Элли. Ей просто жаль терять соперницу. Редкие пикировки с ней доставляют удовольствие.
— Так вот почему ты тут оказалась, — хмыкает Корина. И больше ничего не прибавляет, потому что Элли распахивает укутывающую ее ткань и жестом предлагает Корине устроиться рядом, в тепле.

— Дожили, — бормочет Корина, когда ее пальцы перестают дрожать, а волосы Элли навязчиво лезут в рот. — Сидим с тобой, как парочка под луной. Если бы кто увидел…
Но вместо луны над их головами каменный потолок с паутиной, а страх гибели заменяет романтический настрой. И Элли спит… положив голову на ее плечо.
— Дожили, — повторяет Корина. — Мы с тобой две старушки, Элли. Две молодые старушки, а все играем в соперниц.
Элли вздрагивает во сне, и Корина замолкает. В конце концов, ей тоже нужно поспать. Иначе почему в ее голову лезет всякий лирический вздор? «Завтра делить будет нечего», — думает она, проваливаясь в сон.

Корина прогоняет дремоту через пару часов. Ноги и спина затекли и болят, но не это внушает ей ужас — кожа Элли мертвенно холодна.
«Проклятье!» Мертвянник перестал действовать слишком рано, а после него ни одна трава не поможет. Только магия. Сильная магия.
Корина чувствует, как еле-еле бьется сердце Элли. Выдержит ли оно еще несколько часов? Корина не знает и не хочет рисковать. Элли не должна умереть на ее руках. Корине нужны гарантии.
Она не уверена в том, что собирается делать. Пожалуй, она рискует так даже больше, чем если бы вообще не стала ничего предпринимать. И все же, когда ее пальцы находят в кармане лезвие, Корина решается. Проклятие!

— Нам действительно станет нечего делить, — обещает она. Она думает, что с вечера понимала, что ритуал неминуем. Только не признавалась себе.
Пальцы ее не дрожат, когда Корина делает разрез на запястье Элли. И когда разрезает свою руку, Корина спокойна. Если такая магия существует, значит, можно ее применить. Если в книгах Гингемы и Бастинды содержался этот обряд — он все ж таки был действенен.
Корина не знает, когда и как применяли колдуньи эту магию. Она думает, что только появление Пакира сможет ее остановить. Но даже стражники им не мешают — благоразумная Ланга смирилась со своим поражением.
Корина подносит свое запястье к приоткрытому рту Элли, позволяя крови стекать между ее губ. И сама приникает ртом к холодной руке соперницы. Кровь Элли вязка и холодна, и Корина вздрагивает от отвращения. Чем таким прокляла Элли Ланга, что заставила ее стыть изнутри? И что наделала она — Корина? Как глупо. Она чувствует, как стынет кровь в ее жилах… Все правильно: ты делишь с ней ее боль.

Когда Элли открывает глаза, Корина перематывает ее запястье лоскутом, оторванным от нижней юбки. Взгляд Элли падает на вторую повязку — на руке Корины, — и зрачки ее расширяются от ужаса.
— Что ты сделала?!
— Пустяки, феечка. — Голос Корины вновь беззаботен, и ни капли сомнения и тревоги не сквозит в нем. Просто она лжет. Как всегда убедительно. — Маленькое колдовство, вернувшее нам двоим силы.
Кажется, Элли верит. Корина ликует. О возможных последствиях она позаботится после. Сейчас важнее выбраться.
— Что ты задумала? — спрашивает Элли, и Корина деловито объясняет:
— Я превращусь в каббара, а тебе придам свой облик. Стража будет думать, что я по поручению принцессы избавляюсь от трупа ее соперницы. Тебе надо убедительно изображать труп. — Корина хмыкает. — Ты с этим справишься.
— Ты думаешь, тела врагов выносят через ворота? — удивляется Элли.
Корина закатывает глаза.
— Фея, поверь мне, я прекрасно знаю, как в этом дворце избавляются от тел! Мы пойдем через западный тюремный коридор, обогнем скалы и выйдем прямиком к вашим кораблям.
— Ланга нас не поймает? — боязливо спрашивает Элли, уже превращенная в Корину. — А Пакир?
— Разумеется, мы убедимся, что Ланга занята боем! — раздражается Корина. Теперь ей понятно, как недалекая Элли то и дело умудряется влипать в неприятности. — Как и Пакир. А теперь, Хранительница, умри!..

Корина вновь несет Элли на руках. Еще чуть-чуть, и она привыкнет.
— Стой! Кто идет? — останавливают каббара-Корину у первых ворот, но она многозначительно кивает на тело, которое несет на руках.
— Принцесса своего добилась? — хмыкает стражник.
Корина хохочет:
— Наша принцесса чего угодно добьется. — Она кривится, демонстрируя, какого невысокого мнения каббары о Ланге, и стражи соглашаются с ней:
— Да уж, принцессе опасно переступать дорогу. Куда ты это тащишь?
Корина скалит зубы в злобной усмешке.
— Принцесса приказала утопить эту тварь. С камнем на шее, чтобы не всплыла чего доброго.
Стражники без лишних вопросов отворяют узкие ворота.

Элли изумленно распахивает глаза, когда Корина минует стражу.
— Как ты жестока, — шепчет она.
— Тихо! — шипит каббар-Корина.
— Куда нам теперь? — Элли пытается украдкой оглянуться, но Корина встряхивает ее.
— Торном заклинаю, не шевелись! На нас смотрят.
Корина кидает Элли в лодку и неспешно отвязывает веревку.
— До середины реки еще грести и грести, — нарочито громко бормочет она. — И чего бы принцессе не приказать скормить это тело ящерам…
Она лениво подбирает камень, достаточно удобный, чтобы при случае отмахиваться им от врагов, и тяжелый, чтобы размозжить череп каббара.

Все идет по плану. Корина легко управляется с веслами. Облик каббара придает ей силы, а осознание, что в ней теперь течет капля крови Хранительницы, подбадривает душу. Вот уже виднеются вдали корабли армии Света.
— Однако они не спешат, — хмурится Корина. По ее подсчетам, уже должен был идти бой. — Ну же, Хранительница, сделай хоть что-нибудь.
Корина оглядывается на дворец и видит в окне Лангу. Несомненно, принцесса все поняла. Корина себя выдала…
— Мы не успеем, — панически шепчет Элли.
— Пустяки. — Корина с удвоенной силой налегает на весла, но Элли тут же хватает ее за руку.
— Там. Видишь?
С неба летят на них грозные ящеры. Быстро летят. Так, что не убежать.
— Отомри, Элли! Спаси нас! — кричит Корина, но Элли смотрит на нее с бессильным плачем: она ничего не может сделать, ее магия здесь не работает.

— Все равно не сдамся! — кричит Корина, потрясая в воздухе кулаком. Не бывало еще, чтобы она — ведьма Корина — сдавалась. Она на пробу выпускает несколько заклинаний, и, о чудо, они накрывают лодку куполом, непреодолимым для ящеров.
— Ланга помогает им, — шепчет Элли, когда купол стремительно тает. — Или не Ланга, а… Пакир!
Кажется, воспоминание о злейшем враге заставляет Элли собраться с силами. Она решительно вскакивает на ноги и неожиданно для себя создает столь мощный фейерверк, что закрывает на пару минут лодку ото всех глаз.
— Как это вышло? — Элли озадаченно глядит на свои руки, и Корина решает, что позже объяснит Элли все. А пока она создает купола над спущенными на воду лодками Светлых, изо всех сил желая, чтобы воины успели спасти их.

Успевают.
Корина и Элли недолго удерживают свою лодку, но когда она раскалывается под ногами и девушки начинают тонуть, чьи-то руки подхватывают их обеих. Корина видит, как Элли обнимает воинов-Марранов, а сама она сплевывает воду под ноги Белого рыцаря.
— Эй, каббар, — нерешительно начинает он, и Корина спешит принять свой истинный облик. Краем глаза она замечает, что и Элли теперь превратилась в себя.
— Что, рыцарь, думал, свою невесту спасаешь? — хмыкает Корина, когда замечает взгляд Аларма. — А это я ее спасла, я! А теперь, будь добр, живо греби отсюда!
Дважды повторять Аларму не приходится. Корина только успевает поймать его недоверчивый взгляд, как понимает, что они уже на полпути к кораблям.

— Если бы не Корина, я бы умерла, — объясняет Элли Страшиле, Дровосеку и многим другим малознакомым Корине лицам, что глядят на нее с ненавистью и презрением.
Не будь заступничества Элли, Корину, верно, тут же выбросили бы за борт. По крайней мере, в этом уверена Корина. По крайней мере, об этом говорит взгляд Аларма.
— Ты можешь остаться с нами, — первым решает Дровосек, и Корина вынуждена любезно улыбнуться ему. И Элли улыбается. Неуверенно и смущенно. Корина понимает почему: Элли боится того, что произошло утром — кровного ритуала.
Корина краешком губ улыбается Элли. Мол, все будет путем. А сама все гадает: будет ли?

Не сразу, но им удается высадиться. Огненное оружие Страшилы ввергает в ужас ящеров и каббаров, заставляя их отступить.Даже приказы военачальников не убеждают перепуганных воинов Тьмы.
Корина не показывается на палубе, пока идет бой. Она и Элли-то не отпускает наружу.
— Я должна помочь друзьям, — убеждает ее Элли, но Корина страдальчески вздыхает:
— Я устала. Сделай что-нибудь.
Элли понуро опускает голову и не видит коварной ухмылки Корины. «Устала...» Корина чувствует, как постепенно немеют кончики пальцев, а к тому времени, когда Аларм вбегает в каюту и просит не отлучаться, рука Корины заледенела до самого локтя.
— Я прослежу за твоей невестой, рыцарь, — обещает Корина, и Аларм уже с благодарностью, а не с ненавистью кивает ей. Похоже, он готов на все, чтобы оградить Элли от опасности. И Корина как раз таки хочет никуда не отпускать ее от себя.
— Аларм мне не жених, — тихо шепчет Элли, когда затихает поблизости эхо очередного взрыва. — Мы еще не… Мы просто друзья.
Корина молчит, напряжено прислушиваясь. Нет, неважны ей любовные стенания Элли, неважны крики воинов. Она прислушивается к своим внутренним ощущениям, думает, что еще может сделать.
— И я должна быть там, наверху, иначе Аларм никогда не станет моим женихом, — заканчивает с грустью Элли и тут же вскрикивает, когда Корина хватает ее за руку и тащит за собой.

— Там, где бессильны воины, приходит черед магии, — шипит Корина, когда Элли пытается вырваться. — Если не хочешь, чтобы твой милый рыцарь бесславно погиб под ударами топора этих уродов, ты должна разыскать Пакира.
— Что? — Элли вновь дергается, но Корина неумолимо тащит ее вперед. В конце концов, пока что она сильнее — проклятие Ланги оставило на ней менее губительный след. И она должна успеть…
В глазах Элли страх и недоумение. А после гнев. Открытый и яростный, так что Корина отводит глаза. Элли считает ее предательницей? Что ж, нет времени разбираться.
Они без труда находят ход в скалах, где недавно прошел Аларм со своим отрядом. Корина жестами просит Элли соблюдать тишину, прислушивается к звукам шагов и… сворачивает в другой коридор. Не в тот, которым ушел Белый рыцарь.
— Нам не… — пытается остановить ее Элли, но смолкает под гневным взглядом.
— Я знаю, куда нам идти! — фыркает Корина. — Доверься мне, феечка.
Элли доверяется. Элли послушно бежит следом за Кориной, замедляет или ускоряет шаги, повинуясь безмолвному приказу. Она не выпускает ладони Корины, даже когда коридор сужается столь сильно, что протиснуться в него можно только бочком. Лишь один раз спрашивает:
— Ты уверена в том, что делаешь?
Корина не отвечает. Она ни в чем не уверена. Но она постарается.

Когда впереди начинает маячить освещенная галерея, Корина приказывает:
— Преврати нас в невидимых!
И легко прерывает попытку Элли ей возразить:
— Давай, ну, глупая Хранительница!
Элли жалко опускает голову, пожимает плечами, мол, все равно ж не получится. Взмахивает рукой, как вдруг… Корина перестает видеть Элли. Только руку ее все еще ощущает в своей.
— Я тебя не вижу, — шепчет Элли, и Корина удовлетворенно кивает:
— Молодец, твои силы мне пригодятся.

По полной каббаров галерее идти не легко. Невидимость не защищает их от столкновений, но в азарте битвы мало кто замечает, что в него что-то врезалось. Во все стороны летят искры: каббары-лучники стреляют по кораблям горящими стрелами. Корина изо всех сил убеждает себя не кричать, когда случайная искра обжигает ее щеку. Она с тоской думает, во что превращаются ее пышные волосы — как она предстанет с такой прической перед той же Элли? И только потом замечает, что искры начинают облетать ее стороной — видимо, это Хранительница возвела вокруг них барьер. Корина думает, что неплохо будет поблагодарить Элли, когда все закончится, но эта мысль быстро покидает ее. Не умеет она быть благодарной.
А вот руку Элли боится выпустить из своей. Ни огромные каббары на их пути, ни искры, ни котлы со смолой не пугают ее так же сильно, как потеря Элли.
Наконец удается свернуть на лестницу. Каббаров вокруг становится меньше, шум тише, а цель все ближе и ближе. Через пару пролетов, площадок и небольших коридоров на пути появляется еще одна галерея. Поменьше, потише, скрытая надежной стеной с обеих сторон.
— Еще немного, — сочувственно шепчет она Элли. Жаль, что она не может видеть ее лица… Если у Корины правая рука почти отнялась, то каково, интересно, Элли?
Где-то вдали раздаются шаги.

— Ты заманила меня в ловушку! — Элли вздрагивает, когда перед их носом раскрывается дверь. Лиловый свет едва не ослепляет Корину. И ледяная дрожь проходит по телу. Ей кажется, что она не сможет сделать ни шагу. Но неожиданно Элли идет вперед, ведя за собой так и не разжавшую ладонь Корину.
— Пакир! — восклицает она, когда темная фигура в глубине зала поворачивается к ним.
— Хранительница! — В притворной радости Пакир взмахивает закованными в черный металл лапами. — Вот уж поистине приятная встреча!
Корина вновь видит Элли, а ощутив на себе недобрый взгляд Властелина, понимает, что и сама теперь перестала быть невидимкой.
— И Корина!.. Не ожидал, не ожидал. Предложить вам выпить? — Пакир тянет время, гогочет, довольно потирая огромные лапы, но взгляд его холоден и пробирает, кажется, до самых костей. — Позвольте уточнить один нюанс, — издевается он. — Ты, юная Хранительница, привела ко мне мою презренную служанку? Или же это умница Корина принесла мне столь щедрый подарок?
Элли молчит. Кажется, она и сама не знает ответа. Молчит и Корина. Вновь мелькает мысль, что еще не поздно спасти себя — отдать Элли Властелину, получить награду (быть может, титул принцессы?), освободить Дональда, помочь одолеть армию Света, стать королевой Волшебной страны? Еще не поздно. Еще можно спастись.
Ладонь Элли дрожит в ее руке…

— Оставь мою страну, колдун! — храбро восклицает Элли.
— Иначе пожалеешь, — неуверенно добавляет Корина.
— Что?! — крик Пакира переходит в рычание, а сам он разрастается в высоту и ширину, так что рога его упираются в высокий потолок зала, а плечи касаются двух колонн. — Кто остановит меня? Вы, презренные ничтожные феечки?!
— Мы! — соглашается с ним Элли, но не звучит в ее голосе прежней уверенности. И Корина на этот раз не поддерживает ее. Она перекручивает в голове все планы и схемы дворца, вновь и вновь вспоминает все коридоры и лестницы. Где сейчас Белый рыцарь? Чьи шаги они слышали в галерее? Хорошо бы его отряда… Что-то помнит она про этот зал. Но что? От кого слышала? Что-то важное ускользает от нее.
— Я надеюсь… — начинает было Элли, но осекается, когда Корина дергает ее за руку. На что тут надеяться? Что Пакир не кликнет стражу? Не кликнет. В этих коридорах нет постов даже в мирное время, а сейчас и подавно — все брошены в бой. Или она ожидает, что Властелин решит честно сражаться с двумя девчонками, едва стоящими после проклятия на ногах? Глупо. Что?.. Ах да, этот зал!
— Ворота Тьмы! — вскрикивает Корина. Конечно, она слышала про них! И давно должна была заметить облако Тьмы, вертящееся сейчас над их головами. Как глупо! Даже Элли, судя по ее потухшему взгляду, заметила Абсолютную Тьму много раньше ее.

— Так на что вы надеетесь?! — рычит Пакир. — Еще мгновение, и вы станете ледяными скульптурами!
— Ошибаешься, колдун! — Еще одна дверь появляется в зале, и сверкающий меч Торна на мгновение развеивает Тьму.
— Белый рыцарь, — издевательски приветствует Аларма Пакир. — Проходи, не задерживайся! — и вдруг срывается на крик: — Глупец! Ты принес меч Торна в мой дом?! Он не действует здесь. Он бессилен против Тьмы! Взгляни на клинок!
И действительно, не сверкает больше меч Торна.
— Зато у него есть мой меч, — из-за спины Аларма выступает Эльг. — Меч Мглы еще сослужит свою службу!
Новые и новые лица появляются в зале. Вот Дровосек с топором порывается броситься к Элли. Вот несколько Мигунов и Марранов поднимают мечи, вот еще кто-то и еще, и еще…

Когда распахивается третья дверь (великий Торн, сколько всего их в этой зале?), к Корине и Элли бросаются десятки чудовищ.
— Аларм! — зовет Элли.
— Элли! — дергает ее за руку Корина.
— В бой! — командует Аларм.
Эльг летит к девушкам. Разрубает пополам сразу нескольких тварей.
— Меч моего отца еще повоюет, — усмехается он.
Отчаянно сражаются Аларм и Эльг, Дровосек и малознакомые Корине воины. Только силы не равны. Новые и новые чудовища влетают через люк в потолке. И это еще Пакир не вступил в бой.
— Помоги мне, Корина! — просит Элли.
— Вспомни о своих целях, — убеждает Пакир.
— Помоги мне… — Элли заглядывает Корине в глаза. — Пожалуйста.
— Кем ты станешь, Корина? — хохочет Пакир. — Никому не нужной и всеми презираемой? А ведь я могу дать тебе власть!
— Корина… — едва не плачет Элли. — Корина, ты нужна мне.
— Неужели ты разменяешь славу и власть на… — Пакир выплевывает последнее слово, — любовь?
Ладонь Элли разжимается, ускользает, но Корина вновь находит ее, как спасительную соломинку.
— Еще поборемся, — беззвучно обещает она, но ни Элли, ни Пакир ее не слышат.

— Еще поборемся, — повторяет она. Элли шепчет слова заклинаний, глядит с надеждой на облако Тьмы, словно верит, что вот-вот оно развеется. Не развеивается. Пока.
Корина почти не чувствует руку. Только еле теплая ладонь Элли дает понять, что эта рука все еще есть.
— Объединим силы, — предлагает Корина. Но Элли не отвечает. Элли сосредоточенно глядит вверх, шевелит губами, и в глазах ее стоят слезы. Верно, Элли кажется, что все безнадежно, что они обречены.
Корина повторяет за Элли слова, пока они не находят отклик в ее сердце, пока не становятся простыми и ясными, как детский стишок. И уже машинально произносит их вновь и вновь, с надеждой глядя наверх. Совсем немного рассеивается Тьма. Чуть-чуть растеряны чудища.
— Не подкачайте, волшебницы! — кричит кто-то из отряда Аларма. — Продержитесь недолго, и мы быстро покажем этим отъевшимся мухам, кто где ночует.
Краешком губ улыбается Корина. Элли отвечает воину теплой улыбкой. С каждой секундой теснит их Свет Пакирову Тьму, крепчает надежда.
Ни одно чудище не подлетает к девушкам: никого не пропускает меч Лоота. Чуть поодаль слышны удары топора Дровосека. Где-то с кем-то бьется Аларм. Кажется, все их воины живы.
— Глупцы! — хохочет Пакир. — Идиоты! Полагаете, что можете меня одолеть?
— Оглянись, пока мы побеждаем! — кричит ему Аларм, с каждым ударом меча ближе и ближе продвигаясь к Пакиру.
— Пока — да, — соглашается Пакир. — А если в эту залу сбежится весь гарнизон острова Горн? Или вы дадите влететь всем моим ящерам? Одумайся, Белый рыцарь, хочешь погибнуть? Или увидеть гибель подружек?
Жуткая гримаса Пакира означает, должно быть, ухмылку. Он с презрением глядит на Корину и Элли, командует что-то монстрам, но по-прежнему никто не может добраться до волшебниц. Рядом с Эльгом теперь стоит Дровосек.

— Мы не погибнем, Пакир, — звонко восклицает Элли. Ее вспотевшая ладонь дрожит от напряжения, когда последние силы Хранительница вкладывает в заклинание. Корина следует ее примеру. Ей кажется, что все мутнеет и расплывается перед глазами, что ноги уже не держат, и ломит в руках, но она не позволяет себе потратить драгоценные сейчас силы на что-то иное. Отстраненно замечает она, что ярче разгорается свет, заставляя монстров отхлынуть к дверям. Дышать в зале сразу становится легче. И Пакир, кажется, еще более зол.
— Вам все равно не победить меня! — смеется он. — Пока Врата Тьмы открыты, вам не справиться! Погляди-ка, Белый рыцарь, твои подружки совсем выдохлись, вот-вот умрут.
— Не слушай его, Аларм! — кричит Дровосек, и тут же раздается возглас Эльга:
— Врата Тьмы? Они закрываются, Пакир!
Как по команде и Пакир со своими монстрами, и Аларм с отрядом, и Корина и Элли поворачивают головы в одну сторону.
Медленно смыкаются створки Врат. Для кого-то пугающе медленно, для других неумолимо. Кто-то светловолосый мелькает в темноте, но Корина не может его разглядеть. Большая птица проносится через весь зал и исчезает столь же внезапно, как и появилась.
Морда Пакира искажена от ненависти.
— Вас всех ждет смерть! — ревет он, но Аларм качает головой:
— Тебя. Только тебя.
Два меча у Аларма в руках: меч Торна и меч Мглы. И тот и другой внушают одним надежду, другим ужас.
Все еще струится свет из ладоней Корины и Элли. Все еще влетают в зал монстры, призываемые безмолвным зовом своего Властелина. Все еще есть работа у воинов. Только Аларм не обращает на монстров внимания. Может быть, потому, что не долетают те до него? У него иная цель — сам Пакир.

— Я боюсь, Корина, — тихо шепчет Элли. Корина кивает. Кто бы знал, как боится она.
— Аларм справится.
— Да. Но мне все равно страшно.
Словно услышав слова Элли, Аларм оборачивается к ней. Улыбается уверенно, мол, чего ты, не стоит бояться. Напрасно… Рассекает воздух черный коготь Пакира, раздирает доспехи Фараха, ранит Аларма в бок. В последний момент уворачивается рыцарь, но его кровь струится по серебряному металлу. Кричит в ужасе Элли, хватается рукой за бок, будто и она чувствует рану Аларма. Будто?!
Корина невесело улыбается. Вот будет номер, если не она первой додумалась до кровного ритуала. Впрочем, с этим она разберется потом.
— Держись, Элли, — шипит Корина. — Мы должны разогнать Тьму!
Элли кивает. Лишить Пакира способности колдовать? Напугать монстров? Заставить каббаров забиться в растерянности от ухода привычной Мглы? Нет, на каббаров их не хватит, конечно. Каббары далеко — стреляют по кораблям. А Пакир близко. И теперь-то можно его победить.
Элли вновь кивает. Лицо ее сосредоточенно, взгляд вновь прикован к вышине. Губы снова и снова шепчут слова. Уже не хватается Элли за Корину, нет, обе руки ее вознесены вверх, стреляют молнии с кончиков пальцем, разрывают в клочья остатки Тьмы. Нет в ней больше страха — только осознание долга. И Корина не может скрыть уважительный взгляд.

Вот только не Элли теперь наблюдает за битвой Аларма с Пакиром. Корина. Корина видит, как вновь заносит лапу Пакир. Как блестит его черный изогнутый меч. Не увернуться Аларму от двух опасностей. И два меча его не спасут… Нет.
Не понимает Корина, что руководит ею. Почему она срывается с места, оставляя Элли одну бороться с Тьмой. Почему она спешит вдруг спасти Аларма. Почему ее направленное в Пакира заклинание внезапно не действует… Почему? — не понимает. Некогда думать.
— Корина, — кричит Дровосек, — Ты должна быть здесь!
Корина не оборачивается. Вот еще пара шагов, вот еще мгновение, чтобы вытащить из кармана нож. Не успеет обернуться Пакир, не сможет отразить удар.
Напрасно. Корина поскальзывается. Падает на четвереньки на пол, запоздало понимая, что своей глупостью никого не спасла. Разве что навредила. Всем.
— Неожиданно… — злобно комментирует Пакир, когда первое изумление его проходит, а только что опущенная лапа вновь занесена. — Но я легко избавлюсь от вас двоих, а потом от этой слабой девчонки — вашей Хранительницы.
— Ты не посмеешь! — кричит Эльг, бросаясь было к ним. Но его откидывает к стене раньше, чем он долетает. Как раз в этот миг Аларм ставит Корину на ноги.
И Элли возникает перед ними.
— Ты не посмеешь, — повторяет она.
— Не посмею убить вас троих одним ударом меча? Хранительница, ты оставила свой пост… твои воины через мгновение погибнут в когтях моих слуг.
— Взгляни наверх, Пакир, — советует Элли. — Тьма рассеяна. Твои монстры разлетелись. Ты остался один.
— Сейчас и вас станет меньше! — рычит Пакир, готовясь нанести удар.
— Сзади! — кричит вдруг Корина. Краем глаза замечает она движение. Блеск меча Торна и блеск меча Мглы. Оборачивается Пакир. И Аларм наносит удары.

Все кончено.

— Где Дональд? — вспоминает Элли, когда воины освобождают галереи от смятенных испуганных каббаров.
— В темнице, — вспоминает Корина. — Как и рабы-рудокопы. Как и маршал Лоот.
Именно Корина ведет Элли, Аларма и Эльга вниз. Но чем ближе к темницам, чем яснее им представляется дорога, тем сильнее заметно, как вырываются все вперед.
Корина подходит к камере Дональда тогда, когда Элли растерянно выходит наружу.
— Его там нет…
— Он ушел с принцессой, — поясняет седой старик за соседней стеной.
— Отец! — восклицает Эльг.
— Ланга! — вздрагивает Корина. — Элли, мы должны ее остановить!
— Зачем? — удивляется Аларм. Рудокоп за его спиной кладет четырехпалую руку ему на плечо. — Ланга на нашей стороне. Это она закрыла Врата Тьмы. Я видел возле них Дональда, а белая птица — это Ланга.
— Точно, — подтверждает Элли. — Я всегда верила, что и в Подземной стране у нас есть друзья. А Дональд...
Корина тяжело садится на одну из составленных в коридоре скамей.
— Дональд привык уходить, — заканчивает за Элли она. И ей не тревожно за него. Ни капли. — Но Ланга!.. Она же нас прокляла!
— Уверен, что от этого проклятия мы вас избавим, — раздается голос Страшилы. В окружении вооруженных Марранов он входит в коридор. — Каббары бежали. Возвращаемся на корабли, друзья.

И все кончено. Все.
Корина приходит в себя после сладкого сна. За деревянными бортами неспешно журчит вода. Редкие голоса доносятся с палубы. Кажется, весь корабль спит, утомленный жаркой битвой и счастливой победой. И все живы… Даже Корина больше не чувствует холода. На обеих ее руках белеют свежие повязки. Интересно, откуда вторая?
— У рудокопов есть свои знания, — объясняет ей седой смуглый рудокоп, которого Аларм давеча назвал отцом. Олдар (кажется, именно так его зовут?) стоит возле ее постели. — С пробуждением, ведьма Корина.
Корина не отвечает. Только кивает с гордой миною на лице. «Ведьма Корина...» А ведьма ли? Кто она теперь, после всех ритуалов?
Шрамы на руках Олдара кажутся старыми. Корина снова кивает, выходя из каюты.
Кто она теперь? Что ей делать?

На носу корабля обнимаются Аларм и Элли. Корина кривится. Все кончено.
Даже соперничества теперь быть не должно. «Мы же с тобой, Элли, как сестры теперь, — думает Корина. — Нет, даже больше, чем сестры». И Корина теперь немного Хранительница. И Элли — немного ведьма. Все перепуталось. И теперь не поделишь… Не даст им кровь друг с другом бороться.
Поверх головы Элли смотрит на Корину Аларм. Корина обнимает себя за плечи. Недобр взгляд Аларма. Ох, как недобр. «С тобой, что ли, потягаться мне, рыцарь? И власть с тобой делить, и влияние, и ее — Элли?» Корина вскидывает голову и вновь опускает, когда видит запястье Аларма.
Не потягается… Как же все сложно! Как закрутилось, перемешалось… А ведь все у нее могло быть, все! И, получается, сама все испортила?
Элли тоже улыбается ей.
— С пробуждением. Мы… в общем, сама понимаешь. Что теперь будет?
Корина пожимает плечами:
— Что знания рудокопов говорят?
Аларм молчит, только губы поджимает недовольно.
— Мы теперь связаны? — уточняет Элли, и ей дружно кивают в ответ.
Кровью связаны. И кровь всегда будет звать. Корина кривится. Все пошло не по плану.
— Кажется, нам нужен совет Стеллы, — заключает Элли.
«Кажется, нам нужны были мозги твоего Мудрого друга», — мысленно передразнивает Корина.
— Зато мы друг друга от смерти спасли, — в голосе Элли звучит напускная бодрость.
«Или прокляли навеки», — думает Корина. Аларм понимающе кивает ей.

Название: О чем говорят Страшилы
Автор: Аника Лель
Бета: Felis caracal, D~arthie
Размер: мини, 1668 слов
Пейринг/Персонажи: Страшила, Пугало, Глюч и другие
Категория: джен
Жанр: межканонный кроссовер, юмор
Рейтинг: PG
Канон: Л.Ф. Баум, А.М. Волков, «Заколдованное королевство»
Краткое содержание: Три острых ума объединились, дабы решить проблемы. Или хоть попытаться.
Примечание/Предупреждения: АУ, ООС
Размещение: с ником автора

В обитой зеленым бархатом гостиной на покрытых зелеными накидками креслах за зеленым столом сидели трое. Правитель Изумрудного города Страшила Трижды Премудрый задумчиво тер мягкими пальцами лоб. Друг правительницы Озмы, казначей страны Мигунов, главный советник по чрезвычайно ответственным делам Пугало смущенно разглядывал третьего собеседника. И, право, любопытство его было обоснованным: в отличие от двух соломенных человечков, маленьких и мягоньких, третий был человеком из плоти и крови. И высоким, как Чарли Блек. Именовался высокий Глючилой — первым мудрецом Внешней Сферы, другом королевской семьи, героем-освободителем и прочая, и прочая. И он тоже задумчиво растирал лоб, время от времени бросая изумленные взгляды на новых друзей.
— Первый сим-по-зи-ум по вопросам проб-ле-ма-ти-ки Волшебных стран торжественно объявляю открытым. — Страшила Мудрый, хозяин проходящей конференции, скромно сел во главе стола. — Предлагаю начать с главного: вопроса де-мо-гра-фи-и.
Пугало и Глюч удрученно кивнули. Сия проблема достигла пика в Стране Оз и грозила будущему Внешней Сферы.
Глюч (он предпочел представиться именно так, а не прежним своим именем — Амброз) отхлебнул чай из поставленной перед ним смешной чашечки, по форме напоминающей ведро.
— Наша страна существует в ином измерении. Но мы являемся вашими потомками, уважаемый Пугало. Внешняя Сфера — будущее Оз. А Оз — наше прошлое. Так вот, меня беспокоит некое несоответствие в образе жизни обеих стран. В том числе количество населения…
Пугало вздохнул:
— Любезный Глюч, понимаю ваше беспокойство. С некоторых пор это же беспокоит и меня. Жители страны Оз не знают смерти и живут в радости и любви. Это прекрасно! Но…
— Но ес-тест-вен-ный прирост населения не становится ниже, — заметил Страшила.
— Увы, да. Нас становится все больше и больше, а страна Оз между тем имеет границы. И пусть не все уголки нашей страны обитаемы, и многие сгодятся для жизни, нам стоит позаботиться о... ммм… сохранении баланса.
Глюч оторвался от записей в своем блокноте.
— А отказаться от вечной жизни вы пробовали?
Пугало замялся. Если бы он мог побледнеть, то, несомненно, стал бы белым как полотно, и губы его затряслись бы, если б умели.
— Но ведь это — смерть… Нет-нет. Жители страны Оз ни за что не согласятся на это! По доброй воле и умирать… Нет, уважаемый Глюч, еще раз нет. А вы разве не вечно живете?
— Нет, — удивился Глюч. — Должно быть, за прошедшие между нашими эпохами годы секрет вечной жизни был утерян.
— Можно полюбопытствовать, сколько лет прошло между вашим и вашим временем? — деловито поинтересовался Страшила Премудрый.
Глюч и Пугало синхронно покачали головами.
— Увы, никто не знает ответа на этот вопрос. Полагаю, что меньше тысячелетия, но больше пяти веков. Однако На-Той-Стороне (или как вы называете — в Большом мире) минуло всего ничего — около ста лет.
— Удивительно... — растерялся Страшила.
— Ничего удивительного, мой друг. Временная спираль наших стран имеет различные по своей длине витки, и, следовательно, с другими спиралями она соединяется в разных точках. Я посчитал, что за время нашего совещания в стране Оз пройдет две недели, а во Внешней Сфере — полчаса. Тогда как если бы вы попали в Центральный город и спустя час вернулись назад, вашего отсутствия мало того что никто не заметил бы, вы бы еще рисковали увидеть двойника самого себя. Если желаете, я поделюсь с вами исследованиями после сим… кон... совещания.
Страшила благодарно кивнул. И тотчас же повисла пауза: мысли троих вернулись к насущной проблеме, пути разрешения которой никто не мог предположить. Только скрежет тяжелых дверных створок ненадолго развеял тишину — это придворный советник Страшилы Мудрого Фарамант вошел в зал. И на лице его явственно читалось смущение.
— Что-то случилось? — тихо спросил Страшила, не желая прерывать глубокие размышления друзей.
— Там, — Фарамант махнул рукой в сторону коридора. — Там… А, ничего.
Но за дверями, где должны были находиться сопровождающее Глюча и Пугало — Кейн и Джинджер, — явственно послышались горячий шепот и хихиканье.
— Полагаю, там добавляется капля в море перенаселения страны, — смущенно улыбнулся Глюч, почесывая молнию-застежку, пересекающую его голову.
Фарамант смутился: нечасто он бывал свидетелем флирта. Страшило и Пугало непонимающе переглянулись и, очевидно, сообразив, о чем речь, громко шаркнули ножками своих кресел. Шорох за стенами прекратился: Кейн и Джинджер заняли свои посты.
— Против природы не пойдешь, — заметил Пугало. — Рано или поздно все влюбляются, женятся либо выходят замуж, обзаводятся семьями, потом появляются дети… Это не остановить. Да и стоит ли?
— Не остановить, — согласился Страшила. — Но сдержать… Только как? — Он вновь погрузился в размышления, и иголки из его головы полезли быстрее.
Глюч даже думать забыл о логической цепочке действий, что только что промелькнула у него в голове — очень уж удивителен был мыслительный процесс Страшилы.
— Только не вводите налог на создание семьи, — взмолился Фарамант, представив, как нелегко придется незнакомым ему жителям чужой страны.
— Да-а-а, — согласился Пугало, — налог — не выход. Так мы только восстание спровоцируем. Как было когда-то с той же Джинджер. Только тогда одни девицы в поход на Изумрудный город пошли, а теперь и девицы, и юноши, и их родители вооружатся против нас. Нет, неправильно это.
— Конечно, неправильно, таким путем и Внешнюю Сферу вы другую создадите… не мою, в общем, — согласился Глюч. — А Джинджер по каким причинам восстание подняла?
— Да как сказать, — неопределенно покачал головой Пугало. — От нечего делать больше. Не нравилось ей положение в обществе, дома сидеть не хотелось, дом убирать… А куда еще свою энергию приложить — она не знала. Ну вот и… А если бы чем-то другим занималась тогда, училась, к примеру, так и… гм.
— Да, — задумался Глюч.
— Вот и мои любимые Элли и Энни, Фред и Тим сначала выучиться хотят. Говорят, что образование — в первую очередь, — согласился Страшила, — А потом уже замуж и дети. Школы нам нужны, вот что. Давно уже думаю.
— И колледжи тоже.
— И институты.
Что в Волшебной стране, что в стране Оз с образованием были проблемы. Да и во Внешней Сфере не каждый третий мог похвастаться, что умеет считать, писать и читать. Так что и Страшила, и Пугало, и Глюч тут же мысленно сделали пометки на будущее.
— А с вечной жизнью все равно что-то надо решить, — с сомнением добавил Глюч.
— Не надо, — взмолился Пугало.
— Не может же проблема сама собой разрешиться, — со значением ответил Страшила. — Если в стране Оз живут вечно, а во Внешней Сфере — нет, значит…
— Значит, это разные страны с разными обычаями и историей? — предположил Фарамант. На прошлом совещании бывший Страж Ворот не присутствовал и потому не знал о признании этих двух стран отрезками одной и той же временной спирали, витки которой временно соприкоснулись в результате межмировой деформации.
Страшила неуверенно покачал головой. Все аспекты временной теории еще не были ему знакомы, и оттого он не решался о них судить, однако научные выкладки Глюча казались ему обоснованными, а факты из рассказа Пугала это подтверждали. И даже разнице в росте между жителями этих стран нашлось объяснение — увеличился в результате незначительного изменения климатических норм.
— Нет-нет, абсолютно точно, что Сфера — эволюционировавшая Оз.
— Или деградировавшая, — хмыкнул Пугало, которому очень не хотелось столь существенных изменений в укладе родной страны.
— Посудите сами, Фарамант, что в нашей истории, что в истории страны Оз упоминается путешествие Дороти Гейл.
— А наша Дороти не могла попасть в оба мира одновременно. И поочередно, впрочем, тоже. Она бы рассказала об этом. Тем более что быстрота течения времени в наших странах различна… И башмачки опять же… Не могут же одинаковые события случиться в истории сразу двух стран.
Страшила и Фарамант переглянулись. Путешествие Элли и башмачки Гингемы существовали и в истории их страны.
— Именно Дороти Гейл стала первооткрывателем Сферы, — увлеченно добавил Глюч и поймал полный сомнений взгляд Пугало.
— Но ведь она попала в Страну Оз, а не во Внешнюю Сферу. То есть я имею в виду, что с ее появлением связан расцвет нашей страны.
— Но и расцвет Сферы… Именно она положила начало королевскому роду, правящему Сферой множество лет. Она была первой нашей правительницей.
— Но ведь Дороти — не правительница! — изумился Пугало. — Страной Оз управляет фея Озма!
— Возможно, за тысячу или семьсот лет, прошедших между Оз и Сферой, многое изменилось, — предположил Страшила. — К примеру, Озма оставила трон, а Дороти стала ее преемницей.
— Возможно, — согласился Пугало. — Но тогда помимо борьбы с демог... с перенаселением мы должны решить, куда деть Озму…
Глюч досадливо морщил лоб. В истории он не был столь же сведущ, как в точных науках, но все же полагал, что об Озме в Сфере никогда не слыхали. Но разве это возможно? Что логичнее предположить: что из библиографией и летописей, мемуаров и хроник по неизвестной причине вымарали имя феи-правительницы или что он сам поспешил и допустил ошибку?
— Не могу же я стравить ее с королем Гномов или отправить в Угабу! И вообще не могу пойти против нее — ведь Озма моя подруга. А вы просите меня смириться с тем, что она исчезнет. Или самому избавиться от нее!
— Не надо ни от кого избавляться, — примирительно заключил Глюч, в голове которого с оглушительным треском рушились все теории о прошлом его страны, рвались конспекты будущих учебников и превращались в прах аспекты теории временного пространства.
— Не надо, действительно, — вставил слово Фарамант. — Если Сфера и Оз тождественны, значит, все само разрешится.
— Конечно, — согласился Страшила. — События всегда текут в своем русле. И если оно должно случиться, то случится непременно. Мы можем лишь подтолкнуть или поправить курс, но никогда — изменить полностью. И если вы правы, друзья, и ваши эпохи действительно следуют друг за другом, мы это узнаем.
Глюч угнетенно кивнул. Пугало радостно затряс головой. Потом задумался:
— А с перенаселением все равно надо что-то менять. В этом вы правы. Школы построим. Институты откроем. Так что, да, уважаемый Глюч, — он ласково взглянул на Глючиллу. — Быть может, мы живем в разных мирах, и наши судьбы не сольются воедино, а может, и в одном; но, знаете, я хочу сказать вам спасибо. И вам, Страшила. Вы обратили мое внимание на проблемы, которых я не видел…
— Мы тоже увидели пару проблем в своих странах, — заметил Страшила. Глюч согласно кивнул.
— Так что, друзья, давайте решать их вместе.
— Ведь говорят, что одна голова — хорошо, а три — лучше, — подвел итоги Фарамант. — На следующем собрании предлагаю обсудить мирное урегулирование конфликтов с соседями.
— Где завтра встретимся? — уточнил Глюч.
— У вас, — предложил Страшила, которому страшно хотелось попробовать застать своего двойника.
— Да-да, в Сфере, — обрадованно воскликнул Пугало, желающий своими глазами увидеть быт Внешней Сферы.
— С удовольствием, — отозвался Глюч, предвкушая радостный визг принцесс ДиДжи и Аз при виде соломенных существ с такими умами, которым и он похвастаться не мог.
Страшила и Пугало пожали друг другу руки. По очереди пожали ладонь Глюча. И разошлись, довольные друг другом.
Тесная дружба между тремя странами, как оказалось, несла не только пользу. Она же еще и здорово развлекала трех заскучавших от мирных будней мудрецов.

@темы: Здравствуй, сказка - Волшебная Страна!, моя сказка

URL
Комментарии
2015-10-29 в 15:07 

tiger_black
Гриффиндорский идеалист
Аника Лель,
мне очень понравилось последнее. Спасибо))

2015-10-29 в 15:45 

Аника Лель
Маска
tiger_black, это радует :sunny:

URL
   

Имя мое Дзихико

главная